Практическое занятие на тему. ЦИВИЛИЗАЦИИ ЮЖНОЙ АЗИИ
Занятие 1. Хараппская цивилизация. Империя Маурьев.
1. Индская цивилизация. Мохенджо-Даро и Хараппа.
Цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро одна из трёх наиболее древних цивилизаций человечества, наряду сдревнеегипетской и шумерской. Из всех трёх она занимала наибольшую площадь. Развивалась в долине реки Индв XXIII—XIX веках до н. э.до прихода ариев, во II тыс. до н. э. Наиболее значительные центры —Хараппа, Лотхали Мохенджо-Даро. Население в годы расцвета составляло около 5 миллионов человек.
С VII тыс. до н. э. в долине Инда и Сарасвати развивается производящее хозяйство. Выделяется особая раннеземледельческая культура, которую называют мергарской. В эту эпоху человек нашёл эффективный способ получения продуктов питания, оптимальное для данного региона развитие земледелия, охотничьего промысла и зарождающегося скотоводства. Это создавало все необходимые условия для перехода на качественно новую ступень — формирования нового культурно-исторического комплекса.
Культура долины Инда не была единственной в своём регионе. Так, в Амрией предшествовала местная оригинальная культура, некоторое время сосуществовавшая с хараппской.
У индских дравидов были развиты монументальное строительство, металлургия бронзы, мелкая скульптура. В зачатке находились частнособственнические отношения, а в основе сельского хозяйства лежалоирригационноеземледелие. В Мохенджо-Даробыли обнаружены едва ли не первые известные археологам общественныетуалеты, а также система городскойканализации.
Письменность долины Инда учёным расшифровать не удаётся, поэтому сведения о политическом развитии Хараппы и Мохенджо-Даро и имена правителей на сегодняшний день неизвестны. Важная роль отводилась внешней торговле: у хараппской цивилизации было сообщение с Месопотамией, Средней Азией, прямые торговые контакты доходили до Шумера и Аравии.
Закат индской цивилизации приходится на XVIII—XVII века до н. э. В это время основная масса дравидского населения сдвигается на юго-восток (на территории Пакистана остаются только предки народа брауи) и утрачивает былой уровень развития. Вероятно, это было вызвано ухудшением природных условий. Последний удар по носителям цивилизации нанесло вторжение ариев.
Существование крупных городов, наличие страной системы городского планирования строительства свидетельствуют о высокой степени развития Хараппской цивилизации.
В результате раскопок было открыто несколько крупных городов. Самые большие из них — Хараппа и Мохенджо-Даро.
Мохенджо-Даро занимал площадь 2,5 кв. км., а его население, как полагают некоторые ученые, могло исчисляться в 35 тыс. человек (иногда приводится и более крупная цифра – до 100 тыс. человек).
Судя по раскопкам, городские центры имели сходную систему планирования: крупные юрода состояли из двух главных частей — цитадели с западной стороны, где, очевидно, располагались городские власти, и так называемого нижнего города, где были сосредоточены основные жилые постройки. Жилая часть города обычно имела форму прямоугольника. Цитадель строилась на высокой кирпичной платформе, возвышаясь над остальным городом. Она должна была защитить и от наводнений, которые были страшным бедствием для городов долины Инда. Общение между двумя частями было, очевидно, ограничено. Например, в Калибангане при раскопках были обнаружены лишь два входа, связывающие цитадель с «нижним городом». В случае необходимости эти входы могли, по-видимому, закрываться и тем самым отгораживать городские власти от простых жителей. У края цитадели в Хараппе проходила особая прецессионная дорога, по которой двигались войска, а также различные процессии. Цитадель была хорошо укреплена мощными стеками и башнями. Раскопки в Калибангане вскрыли массивную кирпичную стену цитадели. Внутри неё располагались постройки религиозного и, очевидно, административного характера. В цитадели Мохенджо-Даро находился огромный бассейн (ширина 7 м, длина 12 м, глубина почти 2,5 м), который, возможно, был частью религиозного комплекса и служил для специальных ритуальных омовений. С помощью особой системы в бассейн из колодца постоянно поступала свежая вода. Археологи открыли ступени, ведущие, как полагают, на второй этаж сооружения. Недалеко от бассейна находились общественные амбары для хранения зерна и своего рода зал для собраний, или рынок, по мнению некоторых ученых, имевший несколько рядов каменных оснований для колонн (колонны были, деревянными и поэтому не сохранились).
Общественные амбары были обнаружены и в Хараппе, к северу от самой цитадели, близ реки. Наличие специальных каменных платформ рядом с амбарами указывает на то, что здесь проходила молотьба зерна: в щелях пола археологи нашли колоски пшеницы и ячменя. Вероятно, зерно на лодках доставляли сюда по реке, а затем помещали в амбары.
По строгому плану строилась и жилые кварталы, составляющие «нижний город». Здесь имелись главные улицы, ширина которых в Мохенджо-Даро доходила до 10 м. Они пересекались под прямым углом с более мелкими улочками, иногда столь узкими, что даже повозки не всегда могли по ним двигаться.
Жилые дома были различных размеров. Некоторые достигали трех этажей (об этом свидетельствуют остатки лестниц) и заканчивались плоскими крышами. Это были, жилища богатых граждан. Специальных окон в них не существовало, а свет и воздух поступали через маленькие отверстия, которые делались в верхней части стен. Двери дома были деревянные. Для строительства крыш кроме дерева применялся также утрамбованный ил. При каждом доме имелись специальные хозяйственные помещения и двор, где находилась кухня для приготовления пищи. В кухне были специальные очаги, а также стояли большие сосуды для хранения зерна и масла. Хлеб пекли в особых печах. Во дворах содержался и мелкий скот.
Бедняки проживали в хижинах и бараках. В Хараппе вблизи стен цитадели недалеко от площадок для обмолота зерна были открыты два ряда строений, каждое из которых представляло собой одну крохотную комнату. Сходные жилища находились и в Мохенджо-Даро, где, проживали обедневшие ремесленники, временные работники и рабы. На улицах городов располагались лавки и мастерские ремесленников.
В жилой части города могли находиться и религиозные здания. Английский археолог М. Уилер открыл в Мохенджо-Даро строение на массивной платформе, с лестницей, ведущей, вероятно, наверх, и остатки каменной скульптуры. Весь этот комплекс он предлагал рассматривать как храм.
Основным строительным материалом был обожженный кирпич, но применялся также и сырец. В Калибангане обожженный кирпич шел в основном на строительство колодцев и комнат для омовения.
Большое внимание в городах уделялось водоснабжению и системе канализации. Почти в каждом доме был колодец, а на улицах строились общественные колодцы. Одной из самых совершенных на Древнем Востоке была система канализации в городах Индской цивилизации. На улицах имелись специальные отстойники, куда стекались нечистоты; затем грязная вода попадала в каналы, которые, очевидно, регулярно прочищались. Эти каналы строились из кирпича и сверху покрывались также кирпичами и каменными плитами. В условиях индийского климата, скученности населения и низкого уровня санитарии и гигиены налаженная система водоснабжения и канализации приобретала исключительно важное значение.
Своеобразный облик города открылся археологам при раскопках Лотхала (Саураштра), который был не только торговым центром, но и портом. Он окружался каменной стеной, жилые постройки (чтобы уберечься от наводнения) помещались на специальной платформе. В восточной части поселения была верфь (размером 218X37 м), которая каналами соединялась с рекой, впадающей в море. В результате раскопок открыты остатки одного из каналов длиной более 2,5 км. Остальная часть города была жилой, где наряду с главными улицами (4—6 м в ширину) были и небольшие узкие переулки (до 2 м в ширину). На главной улице располагались мастерские ремесленников.
Несмотря на высокий уровень городского строительства, большая часть населения Индской цивилизации жила в сельских поселениях и занималась преимущественно земледелием. Индская долина была одним из древнейших центров земледелия на Востоке. Здесь с давних времен выращивали различные земледельческие культуры. Судя по раскопкам, население Хараппской цивилизации было знакомо с пшеницей (двух сортов), ячменем, кунжутом, бобовыми. Зерен риса в поселениях долины Инда не обнаружено, но при исследовании Лотхала и Рапгпура (в Саураштре) в слое глины и керамике археологи нашли рисовую шелуху. Это позволяет предполагать, что население этих районов занималось и рисоводством. При раскопках Мохенджо-Даро был найден небольшой кусочек хлопчатобумажной ткани, что явно свидетельствует о культивировании хлопчатника. Население было знакомо и садоводством. Земледельцы искусно пользовались разливами Инда, а возможно, прибегали и к искусственному орошению. Раскопки, к сожалению, не позволяют судить о земледельческих орудиях. По мнению некоторых ученых (например, Д. Д. Косомби), плуга еще не было, земля обрабатывалась лепкой бороной.
Немалое значение имело скотоводство. Из домашних животных были известны овца, коза, корова, кошка, собака. Разводили и кур. Ряд данных позволяет предполагать, что был приручен слон. Среди исследователей дискутируется вопрос, знали ли жители Индской цивилизации о лошади, но пока прямых свидетельств использования лошади как домашнего животного нет.
Медь и бронза были основными металлами, из которых изготовляли орудия производства, сосуды, оружие, ремесленные изделия. В это время уже хорошо были известны плавка, литье и ковка металлов. Анализ металлических предметов показал наличие небольшой доли никеля и мышьяка. Для изготовления фигурок из металла применялся так называемый метод потерянного воска.
Не утратил своего значения и камень, из которого делались многие орудия я украшения, но никаких следов железа в поселениях Индской цивилизации не было найдено. Железо я Индии появляется позднее, уже после упадка Хараппской культуры.
Ремесленники-ювелиры употребляли также золото и серебро. Богатые украшения пользовались особым спросом у знатных лиц.
В период Хараппской цивилизации получили распространение такие ремесла, как прядение и ткачество, резьба по кости и металлу, изготовление керамики. При раскопках во многих домах были открыты пряслицы. Керамика богато орнаментировалась, преимущественно геометрическими и растительными узорами. Сосуды изготовлялись на гончарном круге и обжигалась в специальных печах, делалась и поливная посуда.
Политическая организация Индской цивилизации до сих пор является предметом спора среди ученых, хотя открытие цитаделей в Мохенджо-Даро, Хараппе и Калибангане дает основание говорить, о классовом расслоении. В свете имеющихся данных несостоятельно утверждение некоторых зарубежных исследователей, о доклассовом характере индского общества.
В цитадели, была ставка правителя (или правителей) и его дворец. Здесь же находились городские власти, осуществлявшие контроль за жизнью города, за сложной системой городского водоснабжения и канализации. В их ведении находились, по всей вероятности, и общественные амбары. Можно предполагать, что в городах был и особый городской совет. Не исключено, что члены совета заседали в так называемом зале заседаний, который был открыт в Мохенджо-Даро.
Двумя наиболее крупными городами, как уже говорилось, были Мохенджо-Даро и Хараппа, которые, по мнению некоторых ученых, являлись двумя столицами либо одного, либо двух политических объединений. Вопрос о том, откуда и как управлялись все поселения этой значительной по территории цивилизации, до сих пор остается нерешенным, но обращает на себя внимание существование единой системы мер и всегда, письменности, сходных норм строительства, одинаковою планирования и т. д.
Очень спорным является также вопрос о политической власти в индских городах и характере классовой структуры некоторые исследователи (В. В. Струве в СССР, В. Рубен в ГДР) высказали предположение о рабовладельческой основе Хараппского общества, но этот вывод еще требует дополнительных данных и доказательств. Ряд ученых сравнивали её с политической организацией древней Месопотамии, считая, что и на Инде власть принадлежала жрецам, в собственности которых находился весь земельный фонд. Не исключено, что в Хараппских центрах было республиканское устройство.
Раскопки ясно показали наличие значительного имущественного неравенства. В больших трехэтажных домах жили, очевидно, богатые горожане — торговцы, зажиточные ремесленники, а бедные вынуждены были ютиться в крохотных домишках. Имущественное различие ярко проявляется и при ознакомлении с погребениями. Богатых горожан хоронили вместе с драгоценностями, расписными сосудами; погребальный инвентарь бедных значительно скромнее. Ученые полагают, что в Хараппских городах имелись и рабы, которые жили в хижинах, загибались обмолотом зерна, переноской тяжелых грузов и, возможно, участвовали в работах по очистке канализационных каналов. В Хараппе, как отмечалось, за стеной цитадели, недалеко от общественных амбаров и рядам с платформами для обмолота зерна, были открыты небольшие лачуги, где, жили зависимые работники или рабы. В Калибангане и Лотхале таких сооружений не обнаружено, что дало основание ученым (например, французскому археологу Ж. М. Казалю) высказать мнение о более либеральной власти в этих городах пo сравнению с авторитарным режимом в Хараппе. Такая точка зрения недостаточно убедительна, хотя можно предположить некоторое различие в политической организации Хараппских городов. Интересное толкование выдвинул английский ученый Д. Гордон, который предложил рассматривать некоторые терракоты как фигурки рабов (они изображают людей, сидящих на корточках и сжимающих руками колени; на голове у них круглая шапка). В этой связи Ж. М. Казаль, выделив группу миниатюрных печаток с очень простым и кратким «текстом», рассматривает их как своего рода «удостоверения личности» работников или рабов.
В целом раскопки позволяют условно наметить несколько социальных групп, таких, как жрецы, торговцы, ремесленники, зависимое население; очевидно, можно говорить и об особой группе военных. Эта стратификация послужила для некоторых ученых основанием усматривать в Хараппском обществе зародыши сословно-кастовой организации.
Города Хараппской цивилизации были центрами внутренней и внешней торговли, которая велась сухопутным и морским путем. О развитии торговли и направлении торговых связей говорят как археологические материалы, так и письменные свидетельства, содержащиеся в ближневосточных источниках. Во время раскопок в Мохенджо-Даро была найдена игрушечная модель двухколесной повозки. Очевидно, с помощью такой повозки осуществлялись внутренние перевозки. Индские города имели хорошо налаженные контакты с районами Южной Индии, откуда доставлялись драгоценные металлы. За последние годы стали известны связи Хараппской цивилизации с поселениями Южной Туркмении (раскопки В. М, Массона в Алтын-тепе).
В результате находок печатей, бус, раковин и других Хараппских вещей в городах Двуречья, а также печатей месопотамского типа в индских городах можно предполагать наличие тесных торговых связей долины Инда с Шумером. При раскопках в Шумере был обнаружен кусок ткани с оттиском Хараппской печати. Торговля с Шумером осуществлялась морем, проходила через Бахрейн, где были найдены вещи, сходные с Хараппскими. О широком размахе морокой торговли свидетельствуют и результаты раскопок в Лотхале. Археологи здесь открыли крупную верфь, доки для судов, нашли каменные якоря. Изображение судов имеется на некоторых печатях и терракотах из Мохенджо-Даро и Хараппы, а в Лотхале археологам посчастливилось обнаружить модель судна с углублением, очевидно для мачты.
В Лотхале была найдена круглая печать, сходная с печатями, обнаруженными в Бахрейне и в городах Месопотамии. В аккадских источниках говорится о путешествии торговцев в заморские страны, в том числе упоминается о страдах Дильмун, Маган и Мелука.
Дильмун сопоставляется некоторыми исследователями с уже упоминавшимся Бахрейном, другие склонны видеть в нем районы Хараппской цивилизации. Маган иногда помещается в Белуджистане, а Мелука соотносится даже с Мохенджо-Даро. Таким образом, вопрос об идентификации этих названий еще не решен. Вместе с тем сам факт торговых и культурных связей городов Хараппской цивилизации с Двуречьем бесспорен.
Археологические материалы дают некоторые представления о религиозных воззрениях населения Хараппской цивилизации. И в цитадели, и в жилых кварталах городов были открыты строения, которые ученые справедливо рассматривают как храмовые сооружения. С этими храмами, были связаны ритуальные бассейны, а также каменные скульптуры, найденные в Мохенджо-Даро и Хараппе. По мнению ряда исследователей, храмы и некоторые скульптуры были посвящены мужскому божеству, которого ученые сопоставляют с ботом Шивой более позднего времени. На одной из найденных печатей изображено трёхликое божество, сидящее в особой ионической позе на низкой подставке, к которой как бы примыкают фигурки антилоп. На голове божества своеобразная прическа в виде рогов. С обеих сторон от божества расположены какие-то дикие животные. В свое время Дж. Маршалл, руководивший расколками, считал, что в целом это изображение бога Шивы в образе Пашупати — покровителя и защитника скота. Показательно, что в ранних индуистских текстах о Шиве говорится как о главе йогов, как о боге, носящем прическу в виде рога. Это толкование, поддерживаемое сейчас многими исследователями, указывает на связи индуизма с религиозными представлениями жителей Хараппской цивилизации. В пользу такого вывода говорят и изображения на печатях животных (например, быка, тигра и др.). Согласно религиозным представлениям индуизма, боги ассоциируются с определёнными животными: Шива — с быком Нандином, супругу его сопровождает тигр. Можно предполагать, что изображение различных животных являлось пережитком тотемистических представлений, а определенные животные могли быть тотемом племенных групп. Судя по печатям, к индских городах существовал обычаи поклонения огню, воде, деревьям.
Ученые провели детальное изучение изображений на Хараппских печатях, и это позволило выявить определенные космографические и мифологические представления хараппанцев. Показательно, что многие из этих представлений имеют прямые аналогии с религиозными воззрениями индуизма.
Особый интерес представляют аналогии некоторым шумерским сюжетам, в частности эпизодам из известной легенды о Гильгамеш. Однако на Хараппской печати горой обуздывает тигров, а не львов.
При раскопках было обнаружено значительное число женских терракотовых фигурок, что, свидетельствует о культе богини-матери.
Многие соображения относительно религии жителей Хараппской цивилизации, развития их скульптуры в значительной степени являются гипотезами, правильность которых будет проверена, когда ученые разгадают тайны протоиндийской письменности. Правда, в настоящее время можно довольно определению говорить о том, что Хараппская цивилизация (её культура, религия, традиции) должна была оказать, хотя и в небольшой степени, влияние на развитие ведийских племен.
К сожалению, до сих пор остается не прочитанной письменность Хараппской цивилизации, но сам факт ее существования свидетельствует о высоком уровне развития этой культуры. К настоящему времени обнаружено более 1000 печатей с надписями; кроме того, надписи найдены на керамике, металлических предметах. Исследователи считают, что печати могли быть товарными расписками либо амулетами; многие из них имеют небольшие отверстия. Можно предположить, что надписи наносились не только на печати, но и на другие, более ходовые материалы для письма, например на пальмовые листья. Последние легко разрушались и поэтому не сохранились. Особый интерес представляет находка глиняной чернильницы.
Общее число знаков на печатях доходит почти до 400. Они являлись, как установили ученые, фонетическими знаками, а некоторые были идеограммами. Надписи относительно невелики, по размерам. Специальные черточки служили для изображения цифр. В Калибантане был найден обломок керамики с частью надписи, где явно видно направление письма — справа налево.
В течение многих десятилетий ученые стараются разгадать тайны этой письменности. Высказывались различные теории. Известный ученый В. Грозный связывал Хараппскую письменность с хеттским иероглифическим письмом, но эта попытка дешифровки не увенчалась успехом. Прочтение надписей зависит прежде всего от определения языка, на котором сверили и писали жители цивилизации на Инде. Многие известные исследователи (например, Т. Барроу, М. Эмено) относят его к группе дравидийских языков, что подтверждается целым рядом лингвистических данных, говорящих о влиянии дравидийских языков на ведийский санскрит.
2. Упадок Хараппской цивилизации. Приход ариев в долину Ганга.
С 1800 г. до н.э. Хараппская цивилизация стала медленно угасать. До сих пор неизвестно, что привело Хараппскую культуру к упадку. Возможно, изменение климата, чрезмерные разливы рек, тектонические толчки, быть может, эпидемии. Можно утверждать с достаточной уверенностью, что она не погибла в результате внезапной катастрофы.
Обширный материал, накопленный к настоящему времени археологами, показывает, как постепенно, в течение шести столетий, приходили в упадок некогда цветущие города. Постепенно утрачивались навыки градостроительства, ремесленного мастерства, художественного вкуса, все меньше появлялось привозных вещей. Вероятно, оказалась забытой и письменность. Происходила смена городов сельскими поселениями и варваризация культуры.
В периферийных областях на севере и на юге – на п-ове Катхиявар, – позднее других колонизованных жителями долины Инда, дольше сохранялись характерные черты Хараппской культуры, постепенно сменявшейся позднехараппской и послехараппскими.
Упадок городов сопровождался проникновением в долину Инда более отсталых племен с северо-запада, однако не эти набеги явились причиной гибели Хараппской культуры. Некоторые области Северо-Западной Индии к настоящему времени превратились в пустыни и полупустыни, и вполне возможно, что в результате нерационального ведения поливного земледелия и вырубки лесов природные условия района стали менее благоприятными.
Огромный разрыв между немногочисленными развитыми центрами и обширной сельской периферией способствовал хрупкости цивилизации бронзового века. Но подлинные причины гибели хараппских городов должны быть, прежде всего, связаны с их историей, а ее-то мы пока и не знаем.
После гибели Хараппской культуры на месте опустевших городов возводят свои бедные лачуги племена, которым еще только суждено было вступить в эпоху цивилизации. Однако период расцвета городов долины Инда не прошел бесследно. Прямое влияние Хараппы чувствуется как в энеолитических культурах Центрального Индостана II тысячелетия до н.э., так и у племен бассейна Ганга. Культурное наследие Индской цивилизации сохраняется в религиозных верованиях и культах позднейшего индуизма.
После гибели Хараппской цивилизации понадобилось почти тысячелетие, чтобы в долине Ганга возникла новая цивилизация с эффективным земледелием, развитой металлургией, с новым языком, литературой и религией.
Это тысячелетие называют Темными веками. О Темных веках можно судить только по литературным памятникам. Это древнейшие индийские религиозные сочинения, которые включают сборники религиозных гимнов, толкований священных текстов, описаний ритуалов, жертвенных и магических формул, объединенных одним наименованием Веда (знание). В понятие “веды” обычно включают четыре основных сборника – сомхиты (Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа), а также примыкающие к ним так называемые поздневедийские сочинения.
Первую половину I тысячелетия до н.э., к которой относятся Веды, ученые называю Ведийской эпохой.
Примерно около 1800 г. до н.э. в долине Инда появились новые полукочевые племена, которые называли себя ариями. Они говорили на языке, принадлежащем к индоевропейской языковой семье. Их предшественники жили в степях Евразии между современными Южной Россией и Западной Турцией. Какая-то часть этой группы племен постепенно мигрировала в южно-восточном направлении и, пройдя через Иранское нагорье, достигла восточных пределов долины Инда.
Когда арии, двигаясь по горным тропам, проникли на полуостров Индостан, первыми, кого они встретили на своем пути, были хараппцы, обитавшие в долине Инд. И хотя просачивание арийских племен в Индостан было медленным и постепенным, несомненно, их взаимоотношения с хараппцами оставались довольно конфликтными. Однако арии вряд ли покорили хараппцев. Скорее произошло поглощение пришельцев, но они сумели передать коренному населению Индии свой язык.
В результате миграций и взаимных контактов произошло заселение и хозяйственное освоение долины Ганга. Здесь и раньше существовали редкие поселения охотников и земледельцев, но с середины II по середину I тыс. до н.э. области Гангской долины буквально преобразились. Начала развиваться металлургия железа, что позволило быстрее осваивать новые территории и превращать лесные районы в пригодные для земледелия и скотоводства.
Основной отраслью хозяйства населения Ведийской цивилизации было земледелие. Кочевые скотоводческие племена арийцев, постепенно заселяя долину Ганга, расширяли площадь пахотных земель. Районы труднопроходимых джунглей быстро превращались в пригодные для земледелия и скотоводства. Землю, очищенную от джунглевой растительности, вспахивали тяжелым плугом, в который обычно впрягали быков. Применялось и искусственное орошение. Выращивали много злаков, в том числе ячмень пшеницу, бобовые. В результате освоения долины Ганга появилось рисоводство. Наряду с земледелием, важное значение сохраняло и скотоводство, особенно разведение коров, а также лошадей, которых ценили, как основу своего военного превосходства.
3. Социальная структура Древнеиндийского общества. Система варн в Древней Индии.
Индуизм оказал существенное влияние на общественную жизнь индусов. Основными социальными составляющими единицами индийского общества являются варны и касты. Варно-кастовая система и сам индуизм настолько взаимосвязаны, что индусы не могут представить для себя иную жизнь в обществе и другую религию. Изменения в области религии обязательно вызвали бы социальные потрясения, которые, в свою очередь, привели бы к пересмотру религиозных принципов. Человеку из иной культуры варновая система может показаться дикой и несправедливой, однако сами индусы, начиная от брахманов и заканчивая неприкасаемыми, считают свою варновую систему необходимой и истинной. Социальная структура индийского общества включает в себя такую систему варн: брахманы, или брамины (жрецы), кшатрии (воины, государственные правители и чиновники), вайшьи (крестьяне, ремесленники), шудры. В русском языке невозможно найти аналог слову шудр, так что условно назовём их рабами, хотя это не совсем правильно. Согласно традиции считается, что брахманы произошли из губ Вселенского человека Пуруши; кшатрии – из его рук; вайшьи – из бёдер; шудры – из пыли под его ногами. Соответственно своему положению в варновой системе, каждый человек должен служить Полному Целому, олицетворённому в образе Вселенского человека. Таким служением люди обеспечивают себе безопасность. Служение индивида Полному Целому, Пуруше, составляет вечный закон мироздания, или санатана-дхарму.
Индуизм укоренён не только в индивидуальном сознании, но и в социальной системе и общественном сознании индусов. Правовой статус в ведическом обществе зависел от состояния ритуальной чистоты или нечистоты, свидетельсвующей о степени духовного и интеллектуального развития человека. Самой высшей варной является варна брахманов. Здесь нужно учесть, что слово брахман может относиться и к всеобщему мировому закону, и к варне, и к текстам, входящим в Веды. Здесь речь идёт о людях определённой социальной группы. Брахманы, в первую очередь, выполняли функции священнослужителей, поэтому они часто ассоциируются с жрецами. Тем не менее такое понимание варны брахманов является неполным, поскольку брахманы занимались и медициной, и астрологией, и преподаванием, лучше сказать, что брахманы – это интеллектуальная аристократия, или элита древнеиндийского общества. Наиболее тяжёлым преступлением считалось убийство брамина, поэтому даже брахмана-отступника нельзя было убить, только выгнать. В VII веке до н.э. брамины сложили священные тексты – Брахманы, включавшие в себя толкования Вед, разъяснения смыслов разных религиозных обрядов. Брахмана отличало от остальных людей система ценностей, в которой на первом месте были принципы духовной жизни и интеллектуальной деятельности. На брахманов распространялись многие пищевые запреты, например, на крепкие хмельные напитки, пиво, мясо – всё это пища низших демонов, которая не должно вкушаться брахманом, поскольку он ест жертвенную пищу, приносимую богам. Важен также факт допущения браминами жертвоприношений, причём в древности практиковались и человеческие жертвоприношения. Брахманы не всегда считались с интересами людей из других варн, особенно из шудр. В случае убийства шудра брахман совершает такой же очистительный ритуал, какой совершается после убийства животного.
Кшатрии также именуются раджаньями. Раджаньи должны были служить обществу на военном и политическом поприще. Раджа – производное от раджаньи – обязан заботится о своих подчинённых и охранять их. Народная этимология производит слово раджа (царь) от глагола ракш – охранять. Царская власть мыслится неограниченною по отношению к подданным, но столь неограниченной мыслилась и его ответственность перед божеством и перед своею совестью. Основным орудием царской власти в Индии считалось наказание. Законы Ману, созданные примерно 2 тыс. лет назад и отражающие очень ярко индийскую правовую идеологию, говорят: «Наказание есть по-настоящему царь, наказание истинно муж по силе, руководитель, повелитель… Наказание управляет всеми существами, наказание их охраняет, наказание бодрствует, когда они спят… Весь мир держится в границах наказания, ибо человек безгрешный трудно находим. Ведь из боязни перед наказанием весь мир дает то, что должен давать… Того царя считают истинным применителем наказания, который говорит истину, поступает обдуманно, мудро и который знает закон… Наказание ниспровергает царя со всем его родом, если он отступает от закона». От царя требуется, чтобы он беспристрастно наказывал даже ближайших родственников, и по отношению к самому себе он должен штраф, которым облагает другого человека, увеличить в тысячу раз, если совершит тот же поступок. У того же Ману мы находим указание, что если царь и получает 1/6 доходов и 1/6 добрых дел своих подданных, то и 1/6 их грехов падает на его совесть. Более того, во все времена в Индии существовало убеждение, что если страну постигнет бедствие, то в этом виноват царь, ибо если царь справедлив и соблюдает закон, то страна процветает.
Заметим, что даже обряд посвящения, или вхождения в варну, был связан со сложной системой ритуалов. Даже пройдя посвящение, человека ожидали четыре этапа жизни, суть которых обусловлена дхармой.
1. Брахмачарин – ученик. Этот период жизни, как правило, проходит в доме гуру – духовного наставника. Под его руководством ученик изучает древние тексты. Гуру обучает ученика правилам общения с людьми из разных варн и каст. Это весьма сложно, ибо даже вопрос о здоровье задаётся в той форме, которая соответствует определенной касте. В целом же брахманы обучаются выполнению обрядов, жреческих обязанностей. Кшатрии – владению оружием, искусству управлять государством. Вайшьи обучаются, как правило, наследственной профессии. Длительность обучения составляет 16 лет. Однако иногда обучение длится до 48 лет.
2. Грихастха – домохозяин. Человек вступает в брак и становится домохозяином.
3. Ванапрастха – отшельник. Человек, воспитав детей, внуков, может стать отшельником, дабы очистить свою душу от всякой скверны.
4. Санньясин – от слова санньяса, что значит отречение. Перед смертью, отрешившись от всего земного, человек покидает лес и становится бездомным странником. Он нуждается только в самом необходимом: в ветхой одежде, в посохе и в чашке для подаяний. Подаяния для санньясина считаются допустимыми, так как не нарушают его карму.
Более мелкой социальной единицей является каста (от португальского слова, означающего род, племя, а также от санскритского джати – род). Система каст особенно сложна. Португальцы, прибывшие в Индию в начале XVI столетия, были удивлены жёсткой социальной системой индийского общества, отличавшегося независимостью и замкнутостью отдельных социальных групп. Во главе каждой касты стоит панчаят (переводится в значении пятёрка) – совет из пяти самых уважаемых людей.
Каждая варна включает в себя определённые касты. Так, существуют брахманские касты, в которых есть своя иерархия. Среди варны вайшьев существует также множество каст, как правило, разделяемых по профессиональному признаку. Как пример, возьму касту центральных провинций – это каста рисовальщиков, или маляров; она носит название cifāri, citri, происходящее от санскритского citrakāra – «делатель картин», «живописец». Относительно происхождения этой касты сведения расходятся. Она состоит, видимо, в связи с кастами, работающими по коже, и с кастою башмачников, но уже теперь между ними настолько велико расхождение, что два основных элемента общения – браки и совместный прием пищи – не допускаются между рисовальщиками и работниками по коже. Они не берут друг у друга воды и иногда даже не допускают прикосновения.
Рисовальщики своим основателем называют Viçvakarman – легендарного первого художника и зодчего, принадлежащего к сонму богов; по другому преданию, они ведут свое происхождение от божественной девы Sarasvatī, искусной в живописи и в колдовстве.
Родственны им по занятию, а может быть, по происхождению, но отдельны от них rangajiva – «толкователи изображений», маленькая каста нищенствующих монахов. Представители этой касты странствуют и рассказывают древние легенды, иллюстрируя их изображениями богов или героев. Иногда эти монахи сами пишут эти изображения, обыкновенно сюжетно связанные с двумя большими эпическими поэмами – «Maхабхаратой» и «Рамаяной». Упоминания о толкователях картин – нищенствующих монахах – встречаются в ранней литературе. Эти монахи тоже обособляются браками и держатся значительных ограничений в отношениях с другими кастами.
Вместе с тем есть примеры, когда касты меняли своё положение в варновой системе. Например, каста бенгальских писцов-каястхи первоначально относилась к Варне шудр, но в период господства монголов их положение резко улучшилось, а теперь они твёрдо занимают место среди кшатриев.
Самой низшей кастой, не входящей в систему варн, является каста неприкасаемых (на хинди – ачхут): чандалы,нишада, дасью… Считается, что неприкасаемые произошли не от человека Пуруши, а от помёта священной коровы. Люди из чандалов выполняют самые грязные, трудные работы и становятся уборщиками нечистот (сама работа такого рода нужна, но в Индии условия работы уборщиков нечистот крайне тяжёлые и унизительные), палачами, могильщиками и проститутками (последнии неприкасаемые, прежде всего, в том смысле, что не могут выйти замуж). Здесь следует отметить, что женщина, допустившая своё бесчестье – внебрачную половую связь, – рассматривается как нечистая и автоматически становится неприкасаемой.
Чандал не имеет права допустить падания своей тени на кого-либо из других каст. Еду же им бросают на землю, чтобы исключить возможность соприкасания. В некоторых южных штатах неприкасаемые под страхом смерти не имеют права выходить днём на улицу. Некоторые индийцы, даже умирая от жажды, не примут воду от чандала, хотя женщин из этой касты могут покупать в качестве проституток. Слеудет отметить, что неприкасаемым можно стать не только по рождению от неприкасаемой, но и по поведению, особенно связанному с развратом. Действительно, половая связь вне законного брака для людей недопустима, и в Индии чревата резким снижением социального статуса, вплоть до уровня неприкасаемых. Причём, считается, что блуд является позорным клеймом на развратнике или развратнице не только в данной жизни, но и в последующих перерождениях. Сегодня количество неприкасаемых составляет 16 % от всего населении Индии (примерно 160 миллионов) – это больше, чем всё население России. Ачхутов часто называют далитами – попираемые ногами. Несмотря на то, что официально они защищаются государственным законом, их положение крайне унизительно. Особенно удручает то, что даже если человек из неприкасаемых чист, его стараются насильно осквернить, дабы подчеркнуть его кастовую принадлежность.
4. Государства в долине Ганга. Держава Нандов.
В середине I тысячелетия до н. э. в долине реки Ганг располагались 16 самостоятельных государственных образований. В большинстве держав была установлена наследственная монархия, в некоторых – аристократия по греческому образцу.
В IV в. самым сильным государством Северной Индии становится держава Нандов, просуществовавшая несколько столетий и поддерживавшаяся гарнизонами Александра Македонского до самой его смерти.
Империя Нанда была названа в честь ее первого царя Махападмы Нанды. Она простиралась по всей Северной Индии. Империя была известна ее огромным богатством. Но короли Нанды были жадными, что серьезно усложняло жизнь их подданным. Это привело к восстанию против власти, которое фактически свергло её и ознаменовало конец империи. В течение своей жизни империя служила маяком для путешественников других наций, являясь важным культурно-экономическим центром. Люди путешествовали даже из Греции, чтобы увидеть империю Нанда.
Сведения об империи Нандов скудны и сбивчивы. Создание единой державы, по-видимому, сопровождалось жестокой борьбой с аристократическими родами. Некоторые источники говорят о принадлежности основателя династии к низшим слоям.
Значительные изменения происходят в области идеологии. По стране скитались многие вероучителя, защищающие разные точки зрения – адживики (фаталисты), чарваки (материалисты), джайвы (спасение посредством аскетизма). Некоторые религиозные течения создали свои организации – общины верующих или монахов. Постепенно ведущей становится буддийская община. Со временем “шрамана” (странствующие учителя) начинает обозначать именно буддийского монаха.
5. Древняя Индия в эпоху Маурьев.
Захватив в 317 г. до н.э. власть в Пенджабе и решительно очистив эту часть Индии от остатков греко-македонских гарнизонов, Чандрагупта, как упоминалось, на развалинах державы Нандов создал новое государство Маурьев, которое стало быстро расширять свои пределы. Особых успехов в этом добился преемник Чандрагупты Биндусара, который простер пределы государства, превратившегося в одну из крупнейших империй мира, почти на всю территорию Индостана и на часть земель Афганистана. Его сын и внук Чандрагупты Ашока (268 —231 гг. до н.э.) продолжил эти успешные завоевания, сокрушив сопротивление государства Калинги на востоке Индии.
Империя Маурьев, охватив в результате этих завоеваний почти весь Индостан, за исключением крайнего юга, подчинила себе наряду с высокоразвитыми территориями долины Ганга или Пенджаба множество населенных отсталыми племенами периферийных районов, которые именно благодаря включению их в единую политическую суперсистему получили мощный толчок для своего развития в рамках уже сложившейся древнеиндийской культуры и социальной структуры. Ашока, выступивший в качестве великого правителя и реформатора, поставил своей задачей создать государство, основанное на принципах древнеиндийских религиозно-этических норм — дхармы
Государственная администрация была строго организована. Император и окружавший его совет сановников — паришад — выступали в функции центрального исполнительного органа, ответственного за принятие важных решений и проведение их в жизнь. Кроме паришада при императоре был также тайный совет из узкого круга доверенных лиц, а в необходимых случаях собирался и совещательный представительный орган раджасабха, в который входили, видимо, как сановники, так и аристократы из числа прежде независимых правителей, но, возможно, также и выборные от горожан и общин, хотя бы некоторых. Судя по организации отдельных ведомств, в частности военного, для управления ими существовал специализированный штат чиновников, группы которых отвечали за свою сферу деятельности: одни ведали пехотой, другие — боевыми колесницами, третьи — боевыми слонами, четвертые — снабжением и снаряжением войска, пятые — флотом и т.д. Можно предполагать, что аналогичным образом выглядел бюрократический аппарат и в других ведомствах, сведений о которых нет. Косвенно об этом свидетельствуют, в частности, данные об административном управлении городами. Часть городов управлялась чиновниками центра, другие — провинциальными администраторами. Принцип управления был тем же: ведомство делилось на группы специализированных чиновников, каждая из которых отвечала за свой участок работы — будь то контроль за ремесленниками, взимание налогов и пошлин, надзор за ценами и рынками, сохранностью общественных зданий, регистрацией населения и т.п.
Центральному аппарату подчинялись провинциальные, причем характер их варьировал в зависимости от степени важности, уровня развития либо отдаленности того или иного района. В империи было четыре-пять главных наместничеств, управление которыми осуществлялось как наместниками из центра (ими бывали преимущественно царевичи), так и прежде существовавшей там местной администрацией, иногда во главе с местными правителями-раджами. Аналогичным образом, т.е. в форме сочетания централизованной системы администрации с местной, вплоть до общинных органов самоуправления, обстояло дело в провинциях и областях в том числе в тех районах, где сохранялась местная автономия, как, например, в ганах и сангхах с ненаследственной выборной властью правителей.
Содержание громоздкого и разветвленного аппарата администрации, равно как и всех аристократов, воинов и вообще всей сложной государственной структуры, падало на плечи трудящихся, прежде всего крестьян-общинников, выплачивавших в казну шестую долю урожая в качестве ренты-налога и выполнявших различные повинности. Кроме общинного землевладения существовало, как о том уже шла речь, должностное, включая храмово-жреческое (земли брахманов и буддийских храмов, а также иных религиозных организаций и сект), царское и воинское. Все эти формы землевладения были чаще всего условными, а соответствующие земли обрабатывались преимущественно зависимыми арендаторами, а также рабами или кармакарами.
Ашока уделял большое внимание организации судопроизводства, включая кодификацию норм права. Он также строго следил за эффективностью администрации, для чего регулярно раз в три — пять лет устраивал инспекционные ревизии в провинциях, в ходе которых инспекторам вменялось в обязанность строго контролировать действия местных властей и следить за соблюдением норм дхармы. В понятие дхармы Ашока включал и религиозную терпимость, хотя некоторые данные позволяют предполагать, что к концу жизни он становился все более ревностным буддистом, так что именно этот явственный акцент в его деятельности (щедрые дары и пожертвования буддийским храмам, поддержка деятельности буддистов и ограничения по отношению к представителям иных религий, включая и брахманизм) вызывал недовольство в стране, большая часть населения которой продолжала по традиции почитать именно брахманов и брахманизм.
Дело в том, что, несмотря на упадок брахманизма, влияние его и сформированных им еще в глубокой древности институтов, включая систему варн, было во всей Индии очень большим, а распространение этих институтов на всю территорию гигантской империи Маурьев еще более усилило их значение.. Здесь стоит заметить, что ориентировавший своих сторонников ни монашескую жизнь и поиски нирваны ортодоксальный ранний буддизм Хинаяны, в частности в его наиболее распространенной форме Тхеравады, не соответствовал издревле устоявшейся организации общества с его традиционной системой варн, которая уже самим фактом своего существования как бы реабилитировала древний брахманизм, постепенно трансформировавшийся в более развитую религиозную форму индуизма. Поэтому неудивительно, что демонстративный акцент Ашоки в сторону буддизма вызывал недовольство влиятельных слоев древнеиндийского общества, прежде всего жрецов-брахманов, и что именно это недовольство могло иметь своим следствием ослабление власти императора, может быть, даже и крушение всей с таким трудом создававшейся системы достаточно эффективной централизованной администрации.
Источники смутно и противоречиво говорят о конце жизни Ашоки, но все сходятся в одном: конец его царствования был отмечен серьезными внутренними неурядицами, распрями на верхах, включая дом самого царя, а также усилением дезинтеграционных тенденций в масштабах империи в целом. Есть даже указания на раздел империи между преемниками Ашоки. Все это привело в скором времени к окончательному крушению династии и развалу империи. Попытавшийся было восстановить величие Маурьев под эгидой основанной им династии Шунгов Пушьямитра, один из военачальников последнего императора Маурьев Брихадратхи, которого он убил на военном параде, сумел на некоторое время вернуть под свой контроль отдельные части распавшейся империи. Но далеко не все и, главное, ненадолго: при преемниках Лушьямитры династия Шунгов быстро деградировала, чему способствовали, в частности, затяжные войны с укрепившимся на севере Индии Греко-бактрийским царством.
Комментариев
Практическое занятие на тему. ЦИВИЛИЗАЦИИ ЮЖНОЙ АЗИИ
Занятие 1. Хараппская цивилизация. Империя Маурьев.
1. Индская цивилизация. Мохенджо-Даро и Хараппа.
Цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро одна из трёх наиболее древних цивилизаций человечества, наряду сдревнеегипетской и шумерской. Из всех трёх она занимала наибольшую площадь. Развивалась в долине реки Индв XXIII—XIX веках до н. э.до прихода ариев, во II тыс. до н. э. Наиболее значительные центры —Хараппа, Лотхали Мохенджо-Даро. Население в годы расцвета составляло около 5 миллионов человек.
С VII тыс. до н. э. в долине Инда и Сарасвати развивается производящее хозяйство. Выделяется особая раннеземледельческая культура, которую называют мергарской. В эту эпоху человек нашёл эффективный способ получения продуктов питания, оптимальное для данного региона развитие земледелия, охотничьего промысла и зарождающегося скотоводства. Это создавало все необходимые условия для перехода на качественно новую ступень — формирования нового культурно-исторического комплекса.
Культура долины Инда не была единственной в своём регионе. Так, в Амрией предшествовала местная оригинальная культура, некоторое время сосуществовавшая с хараппской.
У индских дравидов были развиты монументальное строительство, металлургия бронзы, мелкая скульптура. В зачатке находились частнособственнические отношения, а в основе сельского хозяйства лежалоирригационноеземледелие. В Мохенджо-Даробыли обнаружены едва ли не первые известные археологам общественныетуалеты, а также система городскойканализации.
Письменность долины Инда учёным расшифровать не удаётся, поэтому сведения о политическом развитии Хараппы и Мохенджо-Даро и имена правителей на сегодняшний день неизвестны. Важная роль отводилась внешней торговле: у хараппской цивилизации было сообщение с Месопотамией, Средней Азией, прямые торговые контакты доходили до Шумера и Аравии.
Закат индской цивилизации приходится на XVIII—XVII века до н. э. В это время основная масса дравидского населения сдвигается на юго-восток (на территории Пакистана остаются только предки народа брауи) и утрачивает былой уровень развития. Вероятно, это было вызвано ухудшением природных условий. Последний удар по носителям цивилизации нанесло вторжение ариев.
Существование крупных городов, наличие страной системы городского планирования строительства свидетельствуют о высокой степени развития Хараппской цивилизации.
В результате раскопок было открыто несколько крупных городов. Самые большие из них — Хараппа и Мохенджо-Даро.
Мохенджо-Даро занимал площадь 2,5 кв. км., а его население, как полагают некоторые ученые, могло исчисляться в 35 тыс. человек (иногда приводится и более крупная цифра – до 100 тыс. человек).
Судя по раскопкам, городские центры имели сходную систему планирования: крупные юрода состояли из двух главных частей — цитадели с западной стороны, где, очевидно, располагались городские власти, и так называемого нижнего города, где были сосредоточены основные жилые постройки. Жилая часть города обычно имела форму прямоугольника. Цитадель строилась на высокой кирпичной платформе, возвышаясь над остальным городом. Она должна была защитить и от наводнений, которые были страшным бедствием для городов долины Инда. Общение между двумя частями было, очевидно, ограничено. Например, в Калибангане при раскопках были обнаружены лишь два входа, связывающие цитадель с «нижним городом». В случае необходимости эти входы могли, по-видимому, закрываться и тем самым отгораживать городские власти от простых жителей. У края цитадели в Хараппе проходила особая прецессионная дорога, по которой двигались войска, а также различные процессии. Цитадель была хорошо укреплена мощными стеками и башнями. Раскопки в Калибангане вскрыли массивную кирпичную стену цитадели. Внутри неё располагались постройки религиозного и, очевидно, административного характера. В цитадели Мохенджо-Даро находился огромный бассейн (ширина 7 м, длина 12 м, глубина почти 2,5 м), который, возможно, был частью религиозного комплекса и служил для специальных ритуальных омовений. С помощью особой системы в бассейн из колодца постоянно поступала свежая вода. Археологи открыли ступени, ведущие, как полагают, на второй этаж сооружения. Недалеко от бассейна находились общественные амбары для хранения зерна и своего рода зал для собраний, или рынок, по мнению некоторых ученых, имевший несколько рядов каменных оснований для колонн (колонны были, деревянными и поэтому не сохранились).
Общественные амбары были обнаружены и в Хараппе, к северу от самой цитадели, близ реки. Наличие специальных каменных платформ рядом с амбарами указывает на то, что здесь проходила молотьба зерна: в щелях пола археологи нашли колоски пшеницы и ячменя. Вероятно, зерно на лодках доставляли сюда по реке, а затем помещали в амбары.
По строгому плану строилась и жилые кварталы, составляющие «нижний город». Здесь имелись главные улицы, ширина которых в Мохенджо-Даро доходила до 10 м. Они пересекались под прямым углом с более мелкими улочками, иногда столь узкими, что даже повозки не всегда могли по ним двигаться.
Жилые дома были различных размеров. Некоторые достигали трех этажей (об этом свидетельствуют остатки лестниц) и заканчивались плоскими крышами. Это были, жилища богатых граждан. Специальных окон в них не существовало, а свет и воздух поступали через маленькие отверстия, которые делались в верхней части стен. Двери дома были деревянные. Для строительства крыш кроме дерева применялся также утрамбованный ил. При каждом доме имелись специальные хозяйственные помещения и двор, где находилась кухня для приготовления пищи. В кухне были специальные очаги, а также стояли большие сосуды для хранения зерна и масла. Хлеб пекли в особых печах. Во дворах содержался и мелкий скот.
Бедняки проживали в хижинах и бараках. В Хараппе вблизи стен цитадели недалеко от площадок для обмолота зерна были открыты два ряда строений, каждое из которых представляло собой одну крохотную комнату. Сходные жилища находились и в Мохенджо-Даро, где, проживали обедневшие ремесленники, временные работники и рабы. На улицах городов располагались лавки и мастерские ремесленников.
В жилой части города могли находиться и религиозные здания. Английский археолог М. Уилер открыл в Мохенджо-Даро строение на массивной платформе, с лестницей, ведущей, вероятно, наверх, и остатки каменной скульптуры. Весь этот комплекс он предлагал рассматривать как храм.
Основным строительным материалом был обожженный кирпич, но применялся также и сырец. В Калибангане обожженный кирпич шел в основном на строительство колодцев и комнат для омовения.
Большое внимание в городах уделялось водоснабжению и системе канализации. Почти в каждом доме был колодец, а на улицах строились общественные колодцы. Одной из самых совершенных на Древнем Востоке была система канализации в городах Индской цивилизации. На улицах имелись специальные отстойники, куда стекались нечистоты; затем грязная вода попадала в каналы, которые, очевидно, регулярно прочищались. Эти каналы строились из кирпича и сверху покрывались также кирпичами и каменными плитами. В условиях индийского климата, скученности населения и низкого уровня санитарии и гигиены налаженная система водоснабжения и канализации приобретала исключительно важное значение.
Своеобразный облик города открылся археологам при раскопках Лотхала (Саураштра), который был не только торговым центром, но и портом. Он окружался каменной стеной, жилые постройки (чтобы уберечься от наводнения) помещались на специальной платформе. В восточной части поселения была верфь (размером 218X37 м), которая каналами соединялась с рекой, впадающей в море. В результате раскопок открыты остатки одного из каналов длиной более 2,5 км. Остальная часть города была жилой, где наряду с главными улицами (4—6 м в ширину) были и небольшие узкие переулки (до 2 м в ширину). На главной улице располагались мастерские ремесленников.
Несмотря на высокий уровень городского строительства, большая часть населения Индской цивилизации жила в сельских поселениях и занималась преимущественно земледелием. Индская долина была одним из древнейших центров земледелия на Востоке. Здесь с давних времен выращивали различные земледельческие культуры. Судя по раскопкам, население Хараппской цивилизации было знакомо с пшеницей (двух сортов), ячменем, кунжутом, бобовыми. Зерен риса в поселениях долины Инда не обнаружено, но при исследовании Лотхала и Рапгпура (в Саураштре) в слое глины и керамике археологи нашли рисовую шелуху. Это позволяет предполагать, что население этих районов занималось и рисоводством. При раскопках Мохенджо-Даро был найден небольшой кусочек хлопчатобумажной ткани, что явно свидетельствует о культивировании хлопчатника. Население было знакомо и садоводством. Земледельцы искусно пользовались разливами Инда, а возможно, прибегали и к искусственному орошению. Раскопки, к сожалению, не позволяют судить о земледельческих орудиях. По мнению некоторых ученых (например, Д. Д. Косомби), плуга еще не было, земля обрабатывалась лепкой бороной.
Немалое значение имело скотоводство. Из домашних животных были известны овца, коза, корова, кошка, собака. Разводили и кур. Ряд данных позволяет предполагать, что был приручен слон. Среди исследователей дискутируется вопрос, знали ли жители Индской цивилизации о лошади, но пока прямых свидетельств использования лошади как домашнего животного нет.
Медь и бронза были основными металлами, из которых изготовляли орудия производства, сосуды, оружие, ремесленные изделия. В это время уже хорошо были известны плавка, литье и ковка металлов. Анализ металлических предметов показал наличие небольшой доли никеля и мышьяка. Для изготовления фигурок из металла применялся так называемый метод потерянного воска.
Не утратил своего значения и камень, из которого делались многие орудия я украшения, но никаких следов железа в поселениях Индской цивилизации не было найдено. Железо я Индии появляется позднее, уже после упадка Хараппской культуры.
Ремесленники-ювелиры употребляли также золото и серебро. Богатые украшения пользовались особым спросом у знатных лиц.
В период Хараппской цивилизации получили распространение такие ремесла, как прядение и ткачество, резьба по кости и металлу, изготовление керамики. При раскопках во многих домах были открыты пряслицы. Керамика богато орнаментировалась, преимущественно геометрическими и растительными узорами. Сосуды изготовлялись на гончарном круге и обжигалась в специальных печах, делалась и поливная посуда.
Политическая организация Индской цивилизации до сих пор является предметом спора среди ученых, хотя открытие цитаделей в Мохенджо-Даро, Хараппе и Калибангане дает основание говорить, о классовом расслоении. В свете имеющихся данных несостоятельно утверждение некоторых зарубежных исследователей, о доклассовом характере индского общества.
В цитадели, была ставка правителя (или правителей) и его дворец. Здесь же находились городские власти, осуществлявшие контроль за жизнью города, за сложной системой городского водоснабжения и канализации. В их ведении находились, по всей вероятности, и общественные амбары. Можно предполагать, что в городах был и особый городской совет. Не исключено, что члены совета заседали в так называемом зале заседаний, который был открыт в Мохенджо-Даро.
Двумя наиболее крупными городами, как уже говорилось, были Мохенджо-Даро и Хараппа, которые, по мнению некоторых ученых, являлись двумя столицами либо одного, либо двух политических объединений. Вопрос о том, откуда и как управлялись все поселения этой значительной по территории цивилизации, до сих пор остается нерешенным, но обращает на себя внимание существование единой системы мер и всегда, письменности, сходных норм строительства, одинаковою планирования и т. д.
Очень спорным является также вопрос о политической власти в индских городах и характере классовой структуры некоторые исследователи (В. В. Струве в СССР, В. Рубен в ГДР) высказали предположение о рабовладельческой основе Хараппского общества, но этот вывод еще требует дополнительных данных и доказательств. Ряд ученых сравнивали её с политической организацией древней Месопотамии, считая, что и на Инде власть принадлежала жрецам, в собственности которых находился весь земельный фонд. Не исключено, что в Хараппских центрах было республиканское устройство.
Раскопки ясно показали наличие значительного имущественного неравенства. В больших трехэтажных домах жили, очевидно, богатые горожане — торговцы, зажиточные ремесленники, а бедные вынуждены были ютиться в крохотных домишках. Имущественное различие ярко проявляется и при ознакомлении с погребениями. Богатых горожан хоронили вместе с драгоценностями, расписными сосудами; погребальный инвентарь бедных значительно скромнее. Ученые полагают, что в Хараппских городах имелись и рабы, которые жили в хижинах, загибались обмолотом зерна, переноской тяжелых грузов и, возможно, участвовали в работах по очистке канализационных каналов. В Хараппе, как отмечалось, за стеной цитадели, недалеко от общественных амбаров и рядам с платформами для обмолота зерна, были открыты небольшие лачуги, где, жили зависимые работники или рабы. В Калибангане и Лотхале таких сооружений не обнаружено, что дало основание ученым (например, французскому археологу Ж. М. Казалю) высказать мнение о более либеральной власти в этих городах пo сравнению с авторитарным режимом в Хараппе. Такая точка зрения недостаточно убедительна, хотя можно предположить некоторое различие в политической организации Хараппских городов. Интересное толкование выдвинул английский ученый Д. Гордон, который предложил рассматривать некоторые терракоты как фигурки рабов (они изображают людей, сидящих на корточках и сжимающих руками колени; на голове у них круглая шапка). В этой связи Ж. М. Казаль, выделив группу миниатюрных печаток с очень простым и кратким «текстом», рассматривает их как своего рода «удостоверения личности» работников или рабов.
В целом раскопки позволяют условно наметить несколько социальных групп, таких, как жрецы, торговцы, ремесленники, зависимое население; очевидно, можно говорить и об особой группе военных. Эта стратификация послужила для некоторых ученых основанием усматривать в Хараппском обществе зародыши сословно-кастовой организации.
Города Хараппской цивилизации были центрами внутренней и внешней торговли, которая велась сухопутным и морским путем. О развитии торговли и направлении торговых связей говорят как археологические материалы, так и письменные свидетельства, содержащиеся в ближневосточных источниках. Во время раскопок в Мохенджо-Даро была найдена игрушечная модель двухколесной повозки. Очевидно, с помощью такой повозки осуществлялись внутренние перевозки. Индские города имели хорошо налаженные контакты с районами Южной Индии, откуда доставлялись драгоценные металлы. За последние годы стали известны связи Хараппской цивилизации с поселениями Южной Туркмении (раскопки В. М, Массона в Алтын-тепе).
В результате находок печатей, бус, раковин и других Хараппских вещей в городах Двуречья, а также печатей месопотамского типа в индских городах можно предполагать наличие тесных торговых связей долины Инда с Шумером. При раскопках в Шумере был обнаружен кусок ткани с оттиском Хараппской печати. Торговля с Шумером осуществлялась морем, проходила через Бахрейн, где были найдены вещи, сходные с Хараппскими. О широком размахе морокой торговли свидетельствуют и результаты раскопок в Лотхале. Археологи здесь открыли крупную верфь, доки для судов, нашли каменные якоря. Изображение судов имеется на некоторых печатях и терракотах из Мохенджо-Даро и Хараппы, а в Лотхале археологам посчастливилось обнаружить модель судна с углублением, очевидно для мачты.
В Лотхале была найдена круглая печать, сходная с печатями, обнаруженными в Бахрейне и в городах Месопотамии. В аккадских источниках говорится о путешествии торговцев в заморские страны, в том числе упоминается о страдах Дильмун, Маган и Мелука.
Дильмун сопоставляется некоторыми исследователями с уже упоминавшимся Бахрейном, другие склонны видеть в нем районы Хараппской цивилизации. Маган иногда помещается в Белуджистане, а Мелука соотносится даже с Мохенджо-Даро. Таким образом, вопрос об идентификации этих названий еще не решен. Вместе с тем сам факт торговых и культурных связей городов Хараппской цивилизации с Двуречьем бесспорен.
Археологические материалы дают некоторые представления о религиозных воззрениях населения Хараппской цивилизации. И в цитадели, и в жилых кварталах городов были открыты строения, которые ученые справедливо рассматривают как храмовые сооружения. С этими храмами, были связаны ритуальные бассейны, а также каменные скульптуры, найденные в Мохенджо-Даро и Хараппе. По мнению ряда исследователей, храмы и некоторые скульптуры были посвящены мужскому божеству, которого ученые сопоставляют с ботом Шивой более позднего времени. На одной из найденных печатей изображено трёхликое божество, сидящее в особой ионической позе на низкой подставке, к которой как бы примыкают фигурки антилоп. На голове божества своеобразная прическа в виде рогов. С обеих сторон от божества расположены какие-то дикие животные. В свое время Дж. Маршалл, руководивший расколками, считал, что в целом это изображение бога Шивы в образе Пашупати — покровителя и защитника скота. Показательно, что в ранних индуистских текстах о Шиве говорится как о главе йогов, как о боге, носящем прическу в виде рога. Это толкование, поддерживаемое сейчас многими исследователями, указывает на связи индуизма с религиозными представлениями жителей Хараппской цивилизации. В пользу такого вывода говорят и изображения на печатях животных (например, быка, тигра и др.). Согласно религиозным представлениям индуизма, боги ассоциируются с определёнными животными: Шива — с быком Нандином, супругу его сопровождает тигр. Можно предполагать, что изображение различных животных являлось пережитком тотемистических представлений, а определенные животные могли быть тотемом племенных групп. Судя по печатям, к индских городах существовал обычаи поклонения огню, воде, деревьям.
Ученые провели детальное изучение изображений на Хараппских печатях, и это позволило выявить определенные космографические и мифологические представления хараппанцев. Показательно, что многие из этих представлений имеют прямые аналогии с религиозными воззрениями индуизма.
Особый интерес представляют аналогии некоторым шумерским сюжетам, в частности эпизодам из известной легенды о Гильгамеш. Однако на Хараппской печати горой обуздывает тигров, а не львов.
При раскопках было обнаружено значительное число женских терракотовых фигурок, что, свидетельствует о культе богини-матери.
Многие соображения относительно религии жителей Хараппской цивилизации, развития их скульптуры в значительной степени являются гипотезами, правильность которых будет проверена, когда ученые разгадают тайны протоиндийской письменности. Правда, в настоящее время можно довольно определению говорить о том, что Хараппская цивилизация (её культура, религия, традиции) должна была оказать, хотя и в небольшой степени, влияние на развитие ведийских племен.
К сожалению, до сих пор остается не прочитанной письменность Хараппской цивилизации, но сам факт ее существования свидетельствует о высоком уровне развития этой культуры. К настоящему времени обнаружено более 1000 печатей с надписями; кроме того, надписи найдены на керамике, металлических предметах. Исследователи считают, что печати могли быть товарными расписками либо амулетами; многие из них имеют небольшие отверстия. Можно предположить, что надписи наносились не только на печати, но и на другие, более ходовые материалы для письма, например на пальмовые листья. Последние легко разрушались и поэтому не сохранились. Особый интерес представляет находка глиняной чернильницы.
Общее число знаков на печатях доходит почти до 400. Они являлись, как установили ученые, фонетическими знаками, а некоторые были идеограммами. Надписи относительно невелики, по размерам. Специальные черточки служили для изображения цифр. В Калибантане был найден обломок керамики с частью надписи, где явно видно направление письма — справа налево.
В течение многих десятилетий ученые стараются разгадать тайны этой письменности. Высказывались различные теории. Известный ученый В. Грозный связывал Хараппскую письменность с хеттским иероглифическим письмом, но эта попытка дешифровки не увенчалась успехом. Прочтение надписей зависит прежде всего от определения языка, на котором сверили и писали жители цивилизации на Инде. Многие известные исследователи (например, Т. Барроу, М. Эмено) относят его к группе дравидийских языков, что подтверждается целым рядом лингвистических данных, говорящих о влиянии дравидийских языков на ведийский санскрит.
2. Упадок Хараппской цивилизации. Приход ариев в долину Ганга.
С 1800 г. до н.э. Хараппская цивилизация стала медленно угасать. До сих пор неизвестно, что привело Хараппскую культуру к упадку. Возможно, изменение климата, чрезмерные разливы рек, тектонические толчки, быть может, эпидемии. Можно утверждать с достаточной уверенностью, что она не погибла в результате внезапной катастрофы.
Обширный материал, накопленный к настоящему времени археологами, показывает, как постепенно, в течение шести столетий, приходили в упадок некогда цветущие города. Постепенно утрачивались навыки градостроительства, ремесленного мастерства, художественного вкуса, все меньше появлялось привозных вещей. Вероятно, оказалась забытой и письменность. Происходила смена городов сельскими поселениями и варваризация культуры.
В периферийных областях на севере и на юге – на п-ове Катхиявар, – позднее других колонизованных жителями долины Инда, дольше сохранялись характерные черты Хараппской культуры, постепенно сменявшейся позднехараппской и послехараппскими.
Упадок городов сопровождался проникновением в долину Инда более отсталых племен с северо-запада, однако не эти набеги явились причиной гибели Хараппской культуры. Некоторые области Северо-Западной Индии к настоящему времени превратились в пустыни и полупустыни, и вполне возможно, что в результате нерационального ведения поливного земледелия и вырубки лесов природные условия района стали менее благоприятными.
Огромный разрыв между немногочисленными развитыми центрами и обширной сельской периферией способствовал хрупкости цивилизации бронзового века. Но подлинные причины гибели хараппских городов должны быть, прежде всего, связаны с их историей, а ее-то мы пока и не знаем.
После гибели Хараппской культуры на месте опустевших городов возводят свои бедные лачуги племена, которым еще только суждено было вступить в эпоху цивилизации. Однако период расцвета городов долины Инда не прошел бесследно. Прямое влияние Хараппы чувствуется как в энеолитических культурах Центрального Индостана II тысячелетия до н.э., так и у племен бассейна Ганга. Культурное наследие Индской цивилизации сохраняется в религиозных верованиях и культах позднейшего индуизма.
После гибели Хараппской цивилизации понадобилось почти тысячелетие, чтобы в долине Ганга возникла новая цивилизация с эффективным земледелием, развитой металлургией, с новым языком, литературой и религией.
Это тысячелетие называют Темными веками. О Темных веках можно судить только по литературным памятникам. Это древнейшие индийские религиозные сочинения, которые включают сборники религиозных гимнов, толкований священных текстов, описаний ритуалов, жертвенных и магических формул, объединенных одним наименованием Веда (знание). В понятие “веды” обычно включают четыре основных сборника – сомхиты (Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа), а также примыкающие к ним так называемые поздневедийские сочинения.
Первую половину I тысячелетия до н.э., к которой относятся Веды, ученые называю Ведийской эпохой.
Примерно около 1800 г. до н.э. в долине Инда появились новые полукочевые племена, которые называли себя ариями. Они говорили на языке, принадлежащем к индоевропейской языковой семье. Их предшественники жили в степях Евразии между современными Южной Россией и Западной Турцией. Какая-то часть этой группы племен постепенно мигрировала в южно-восточном направлении и, пройдя через Иранское нагорье, достигла восточных пределов долины Инда.
Когда арии, двигаясь по горным тропам, проникли на полуостров Индостан, первыми, кого они встретили на своем пути, были хараппцы, обитавшие в долине Инд. И хотя просачивание арийских племен в Индостан было медленным и постепенным, несомненно, их взаимоотношения с хараппцами оставались довольно конфликтными. Однако арии вряд ли покорили хараппцев. Скорее произошло поглощение пришельцев, но они сумели передать коренному населению Индии свой язык.
В результате миграций и взаимных контактов произошло заселение и хозяйственное освоение долины Ганга. Здесь и раньше существовали редкие поселения охотников и земледельцев, но с середины II по середину I тыс. до н.э. области Гангской долины буквально преобразились. Начала развиваться металлургия железа, что позволило быстрее осваивать новые территории и превращать лесные районы в пригодные для земледелия и скотоводства.
Основной отраслью хозяйства населения Ведийской цивилизации было земледелие. Кочевые скотоводческие племена арийцев, постепенно заселяя долину Ганга, расширяли площадь пахотных земель. Районы труднопроходимых джунглей быстро превращались в пригодные для земледелия и скотоводства. Землю, очищенную от джунглевой растительности, вспахивали тяжелым плугом, в который обычно впрягали быков. Применялось и искусственное орошение. Выращивали много злаков, в том числе ячмень пшеницу, бобовые. В результате освоения долины Ганга появилось рисоводство. Наряду с земледелием, важное значение сохраняло и скотоводство, особенно разведение коров, а также лошадей, которых ценили, как основу своего военного превосходства.
3. Социальная структура Древнеиндийского общества. Система варн в Древней Индии.
Индуизм оказал существенное влияние на общественную жизнь индусов. Основными социальными составляющими единицами индийского общества являются варны и касты. Варно-кастовая система и сам индуизм настолько взаимосвязаны, что индусы не могут представить для себя иную жизнь в обществе и другую религию. Изменения в области религии обязательно вызвали бы социальные потрясения, которые, в свою очередь, привели бы к пересмотру религиозных принципов. Человеку из иной культуры варновая система может показаться дикой и несправедливой, однако сами индусы, начиная от брахманов и заканчивая неприкасаемыми, считают свою варновую систему необходимой и истинной. Социальная структура индийского общества включает в себя такую систему варн: брахманы, или брамины (жрецы), кшатрии (воины, государственные правители и чиновники), вайшьи (крестьяне, ремесленники), шудры. В русском языке невозможно найти аналог слову шудр, так что условно назовём их рабами, хотя это не совсем правильно. Согласно традиции считается, что брахманы произошли из губ Вселенского человека Пуруши; кшатрии – из его рук; вайшьи – из бёдер; шудры – из пыли под его ногами. Соответственно своему положению в варновой системе, каждый человек должен служить Полному Целому, олицетворённому в образе Вселенского человека. Таким служением люди обеспечивают себе безопасность. Служение индивида Полному Целому, Пуруше, составляет вечный закон мироздания, или санатана-дхарму.
Индуизм укоренён не только в индивидуальном сознании, но и в социальной системе и общественном сознании индусов. Правовой статус в ведическом обществе зависел от состояния ритуальной чистоты или нечистоты, свидетельсвующей о степени духовного и интеллектуального развития человека. Самой высшей варной является варна брахманов. Здесь нужно учесть, что слово брахман может относиться и к всеобщему мировому закону, и к варне, и к текстам, входящим в Веды. Здесь речь идёт о людях определённой социальной группы. Брахманы, в первую очередь, выполняли функции священнослужителей, поэтому они часто ассоциируются с жрецами. Тем не менее такое понимание варны брахманов является неполным, поскольку брахманы занимались и медициной, и астрологией, и преподаванием, лучше сказать, что брахманы – это интеллектуальная аристократия, или элита древнеиндийского общества. Наиболее тяжёлым преступлением считалось убийство брамина, поэтому даже брахмана-отступника нельзя было убить, только выгнать. В VII веке до н.э. брамины сложили священные тексты – Брахманы, включавшие в себя толкования Вед, разъяснения смыслов разных религиозных обрядов. Брахмана отличало от остальных людей система ценностей, в которой на первом месте были принципы духовной жизни и интеллектуальной деятельности. На брахманов распространялись многие пищевые запреты, например, на крепкие хмельные напитки, пиво, мясо – всё это пища низших демонов, которая не должно вкушаться брахманом, поскольку он ест жертвенную пищу, приносимую богам. Важен также факт допущения браминами жертвоприношений, причём в древности практиковались и человеческие жертвоприношения. Брахманы не всегда считались с интересами людей из других варн, особенно из шудр. В случае убийства шудра брахман совершает такой же очистительный ритуал, какой совершается после убийства животного.
Кшатрии также именуются раджаньями. Раджаньи должны были служить обществу на военном и политическом поприще. Раджа – производное от раджаньи – обязан заботится о своих подчинённых и охранять их. Народная этимология производит слово раджа (царь) от глагола ракш – охранять. Царская власть мыслится неограниченною по отношению к подданным, но столь неограниченной мыслилась и его ответственность перед божеством и перед своею совестью. Основным орудием царской власти в Индии считалось наказание. Законы Ману, созданные примерно 2 тыс. лет назад и отражающие очень ярко индийскую правовую идеологию, говорят: «Наказание есть по-настоящему царь, наказание истинно муж по силе, руководитель, повелитель… Наказание управляет всеми существами, наказание их охраняет, наказание бодрствует, когда они спят… Весь мир держится в границах наказания, ибо человек безгрешный трудно находим. Ведь из боязни перед наказанием весь мир дает то, что должен давать… Того царя считают истинным применителем наказания, который говорит истину, поступает обдуманно, мудро и который знает закон… Наказание ниспровергает царя со всем его родом, если он отступает от закона». От царя требуется, чтобы он беспристрастно наказывал даже ближайших родственников, и по отношению к самому себе он должен штраф, которым облагает другого человека, увеличить в тысячу раз, если совершит тот же поступок. У того же Ману мы находим указание, что если царь и получает 1/6 доходов и 1/6 добрых дел своих подданных, то и 1/6 их грехов падает на его совесть. Более того, во все времена в Индии существовало убеждение, что если страну постигнет бедствие, то в этом виноват царь, ибо если царь справедлив и соблюдает закон, то страна процветает.
Заметим, что даже обряд посвящения, или вхождения в варну, был связан со сложной системой ритуалов. Даже пройдя посвящение, человека ожидали четыре этапа жизни, суть которых обусловлена дхармой.
1. Брахмачарин – ученик. Этот период жизни, как правило, проходит в доме гуру – духовного наставника. Под его руководством ученик изучает древние тексты. Гуру обучает ученика правилам общения с людьми из разных варн и каст. Это весьма сложно, ибо даже вопрос о здоровье задаётся в той форме, которая соответствует определенной касте. В целом же брахманы обучаются выполнению обрядов, жреческих обязанностей. Кшатрии – владению оружием, искусству управлять государством. Вайшьи обучаются, как правило, наследственной профессии. Длительность обучения составляет 16 лет. Однако иногда обучение длится до 48 лет.
2. Грихастха – домохозяин. Человек вступает в брак и становится домохозяином.
3. Ванапрастха – отшельник. Человек, воспитав детей, внуков, может стать отшельником, дабы очистить свою душу от всякой скверны.
4. Санньясин – от слова санньяса, что значит отречение. Перед смертью, отрешившись от всего земного, человек покидает лес и становится бездомным странником. Он нуждается только в самом необходимом: в ветхой одежде, в посохе и в чашке для подаяний. Подаяния для санньясина считаются допустимыми, так как не нарушают его карму.
Более мелкой социальной единицей является каста (от португальского слова, означающего род, племя, а также от санскритского джати – род). Система каст особенно сложна. Португальцы, прибывшие в Индию в начале XVI столетия, были удивлены жёсткой социальной системой индийского общества, отличавшегося независимостью и замкнутостью отдельных социальных групп. Во главе каждой касты стоит панчаят (переводится в значении пятёрка) – совет из пяти самых уважаемых людей.
Каждая варна включает в себя определённые касты. Так, существуют брахманские касты, в которых есть своя иерархия. Среди варны вайшьев существует также множество каст, как правило, разделяемых по профессиональному признаку. Как пример, возьму касту центральных провинций – это каста рисовальщиков, или маляров; она носит название cifāri, citri, происходящее от санскритского citrakāra – «делатель картин», «живописец». Относительно происхождения этой касты сведения расходятся. Она состоит, видимо, в связи с кастами, работающими по коже, и с кастою башмачников, но уже теперь между ними настолько велико расхождение, что два основных элемента общения – браки и совместный прием пищи – не допускаются между рисовальщиками и работниками по коже. Они не берут друг у друга воды и иногда даже не допускают прикосновения.
Рисовальщики своим основателем называют Viçvakarman – легендарного первого художника и зодчего, принадлежащего к сонму богов; по другому преданию, они ведут свое происхождение от божественной девы Sarasvatī, искусной в живописи и в колдовстве.
Родственны им по занятию, а может быть, по происхождению, но отдельны от них rangajiva – «толкователи изображений», маленькая каста нищенствующих монахов. Представители этой касты странствуют и рассказывают древние легенды, иллюстрируя их изображениями богов или героев. Иногда эти монахи сами пишут эти изображения, обыкновенно сюжетно связанные с двумя большими эпическими поэмами – «Maхабхаратой» и «Рамаяной». Упоминания о толкователях картин – нищенствующих монахах – встречаются в ранней литературе. Эти монахи тоже обособляются браками и держатся значительных ограничений в отношениях с другими кастами.
Вместе с тем есть примеры, когда касты меняли своё положение в варновой системе. Например, каста бенгальских писцов-каястхи первоначально относилась к Варне шудр, но в период господства монголов их положение резко улучшилось, а теперь они твёрдо занимают место среди кшатриев.
Самой низшей кастой, не входящей в систему варн, является каста неприкасаемых (на хинди – ачхут): чандалы,нишада, дасью… Считается, что неприкасаемые произошли не от человека Пуруши, а от помёта священной коровы. Люди из чандалов выполняют самые грязные, трудные работы и становятся уборщиками нечистот (сама работа такого рода нужна, но в Индии условия работы уборщиков нечистот крайне тяжёлые и унизительные), палачами, могильщиками и проститутками (последнии неприкасаемые, прежде всего, в том смысле, что не могут выйти замуж). Здесь следует отметить, что женщина, допустившая своё бесчестье – внебрачную половую связь, – рассматривается как нечистая и автоматически становится неприкасаемой.
Чандал не имеет права допустить падания своей тени на кого-либо из других каст. Еду же им бросают на землю, чтобы исключить возможность соприкасания. В некоторых южных штатах неприкасаемые под страхом смерти не имеют права выходить днём на улицу. Некоторые индийцы, даже умирая от жажды, не примут воду от чандала, хотя женщин из этой касты могут покупать в качестве проституток. Слеудет отметить, что неприкасаемым можно стать не только по рождению от неприкасаемой, но и по поведению, особенно связанному с развратом. Действительно, половая связь вне законного брака для людей недопустима, и в Индии чревата резким снижением социального статуса, вплоть до уровня неприкасаемых. Причём, считается, что блуд является позорным клеймом на развратнике или развратнице не только в данной жизни, но и в последующих перерождениях. Сегодня количество неприкасаемых составляет 16 % от всего населении Индии (примерно 160 миллионов) – это больше, чем всё население России. Ачхутов часто называют далитами – попираемые ногами. Несмотря на то, что официально они защищаются государственным законом, их положение крайне унизительно. Особенно удручает то, что даже если человек из неприкасаемых чист, его стараются насильно осквернить, дабы подчеркнуть его кастовую принадлежность.
4. Государства в долине Ганга. Держава Нандов.
В середине I тысячелетия до н. э. в долине реки Ганг располагались 16 самостоятельных государственных образований. В большинстве держав была установлена наследственная монархия, в некоторых – аристократия по греческому образцу.
В IV в. самым сильным государством Северной Индии становится держава Нандов, просуществовавшая несколько столетий и поддерживавшаяся гарнизонами Александра Македонского до самой его смерти.
Империя Нанда была названа в честь ее первого царя Махападмы Нанды. Она простиралась по всей Северной Индии. Империя была известна ее огромным богатством. Но короли Нанды были жадными, что серьезно усложняло жизнь их подданным. Это привело к восстанию против власти, которое фактически свергло её и ознаменовало конец империи. В течение своей жизни империя служила маяком для путешественников других наций, являясь важным культурно-экономическим центром. Люди путешествовали даже из Греции, чтобы увидеть империю Нанда.
Сведения об империи Нандов скудны и сбивчивы. Создание единой державы, по-видимому, сопровождалось жестокой борьбой с аристократическими родами. Некоторые источники говорят о принадлежности основателя династии к низшим слоям.
Значительные изменения происходят в области идеологии. По стране скитались многие вероучителя, защищающие разные точки зрения – адживики (фаталисты), чарваки (материалисты), джайвы (спасение посредством аскетизма). Некоторые религиозные течения создали свои организации – общины верующих или монахов. Постепенно ведущей становится буддийская община. Со временем “шрамана” (странствующие учителя) начинает обозначать именно буддийского монаха.
5. Древняя Индия в эпоху Маурьев.
Захватив в 317 г. до н.э. власть в Пенджабе и решительно очистив эту часть Индии от остатков греко-македонских гарнизонов, Чандрагупта, как упоминалось, на развалинах державы Нандов создал новое государство Маурьев, которое стало быстро расширять свои пределы. Особых успехов в этом добился преемник Чандрагупты Биндусара, который простер пределы государства, превратившегося в одну из крупнейших империй мира, почти на всю территорию Индостана и на часть земель Афганистана. Его сын и внук Чандрагупты Ашока (268 —231 гг. до н.э.) продолжил эти успешные завоевания, сокрушив сопротивление государства Калинги на востоке Индии.
Империя Маурьев, охватив в результате этих завоеваний почти весь Индостан, за исключением крайнего юга, подчинила себе наряду с высокоразвитыми территориями долины Ганга или Пенджаба множество населенных отсталыми племенами периферийных районов, которые именно благодаря включению их в единую политическую суперсистему получили мощный толчок для своего развития в рамках уже сложившейся древнеиндийской культуры и социальной структуры. Ашока, выступивший в качестве великого правителя и реформатора, поставил своей задачей создать государство, основанное на принципах древнеиндийских религиозно-этических норм — дхармы
Государственная администрация была строго организована. Император и окружавший его совет сановников — паришад — выступали в функции центрального исполнительного органа, ответственного за принятие важных решений и проведение их в жизнь. Кроме паришада при императоре был также тайный совет из узкого круга доверенных лиц, а в необходимых случаях собирался и совещательный представительный орган раджасабха, в который входили, видимо, как сановники, так и аристократы из числа прежде независимых правителей, но, возможно, также и выборные от горожан и общин, хотя бы некоторых. Судя по организации отдельных ведомств, в частности военного, для управления ими существовал специализированный штат чиновников, группы которых отвечали за свою сферу деятельности: одни ведали пехотой, другие — боевыми колесницами, третьи — боевыми слонами, четвертые — снабжением и снаряжением войска, пятые — флотом и т.д. Можно предполагать, что аналогичным образом выглядел бюрократический аппарат и в других ведомствах, сведений о которых нет. Косвенно об этом свидетельствуют, в частности, данные об административном управлении городами. Часть городов управлялась чиновниками центра, другие — провинциальными администраторами. Принцип управления был тем же: ведомство делилось на группы специализированных чиновников, каждая из которых отвечала за свой участок работы — будь то контроль за ремесленниками, взимание налогов и пошлин, надзор за ценами и рынками, сохранностью общественных зданий, регистрацией населения и т.п.
Центральному аппарату подчинялись провинциальные, причем характер их варьировал в зависимости от степени важности, уровня развития либо отдаленности того или иного района. В империи было четыре-пять главных наместничеств, управление которыми осуществлялось как наместниками из центра (ими бывали преимущественно царевичи), так и прежде существовавшей там местной администрацией, иногда во главе с местными правителями-раджами. Аналогичным образом, т.е. в форме сочетания централизованной системы администрации с местной, вплоть до общинных органов самоуправления, обстояло дело в провинциях и областях в том числе в тех районах, где сохранялась местная автономия, как, например, в ганах и сангхах с ненаследственной выборной властью правителей.
Содержание громоздкого и разветвленного аппарата администрации, равно как и всех аристократов, воинов и вообще всей сложной государственной структуры, падало на плечи трудящихся, прежде всего крестьян-общинников, выплачивавших в казну шестую долю урожая в качестве ренты-налога и выполнявших различные повинности. Кроме общинного землевладения существовало, как о том уже шла речь, должностное, включая храмово-жреческое (земли брахманов и буддийских храмов, а также иных религиозных организаций и сект), царское и воинское. Все эти формы землевладения были чаще всего условными, а соответствующие земли обрабатывались преимущественно зависимыми арендаторами, а также рабами или кармакарами.
Ашока уделял большое внимание организации судопроизводства, включая кодификацию норм права. Он также строго следил за эффективностью администрации, для чего регулярно раз в три — пять лет устраивал инспекционные ревизии в провинциях, в ходе которых инспекторам вменялось в обязанность строго контролировать действия местных властей и следить за соблюдением норм дхармы. В понятие дхармы Ашока включал и религиозную терпимость, хотя некоторые данные позволяют предполагать, что к концу жизни он становился все более ревностным буддистом, так что именно этот явственный акцент в его деятельности (щедрые дары и пожертвования буддийским храмам, поддержка деятельности буддистов и ограничения по отношению к представителям иных религий, включая и брахманизм) вызывал недовольство в стране, большая часть населения которой продолжала по традиции почитать именно брахманов и брахманизм.
Дело в том, что, несмотря на упадок брахманизма, влияние его и сформированных им еще в глубокой древности институтов, включая систему варн, было во всей Индии очень большим, а распространение этих институтов на всю территорию гигантской империи Маурьев еще более усилило их значение.. Здесь стоит заметить, что ориентировавший своих сторонников ни монашескую жизнь и поиски нирваны ортодоксальный ранний буддизм Хинаяны, в частности в его наиболее распространенной форме Тхеравады, не соответствовал издревле устоявшейся организации общества с его традиционной системой варн, которая уже самим фактом своего существования как бы реабилитировала древний брахманизм, постепенно трансформировавшийся в более развитую религиозную форму индуизма. Поэтому неудивительно, что демонстративный акцент Ашоки в сторону буддизма вызывал недовольство влиятельных слоев древнеиндийского общества, прежде всего жрецов-брахманов, и что именно это недовольство могло иметь своим следствием ослабление власти императора, может быть, даже и крушение всей с таким трудом создававшейся системы достаточно эффективной централизованной администрации.
Источники смутно и противоречиво говорят о конце жизни Ашоки, но все сходятся в одном: конец его царствования был отмечен серьезными внутренними неурядицами, распрями на верхах, включая дом самого царя, а также усилением дезинтеграционных тенденций в масштабах империи в целом. Есть даже указания на раздел империи между преемниками Ашоки. Все это привело в скором времени к окончательному крушению династии и развалу империи. Попытавшийся было восстановить величие Маурьев под эгидой основанной им династии Шунгов Пушьямитра, один из военачальников последнего императора Маурьев Брихадратхи, которого он убил на военном параде, сумел на некоторое время вернуть под свой контроль отдельные части распавшейся империи. Но далеко не все и, главное, ненадолго: при преемниках Лушьямитры династия Шунгов быстро деградировала, чему способствовали, в частности, затяжные войны с укрепившимся на севере Индии Греко-бактрийским царством.